Второе президентство Дональда Трампа стало годом многочисленных испытаний не только для Соединённых Штатов, но и для всего мира. Новая фаза борьбы за мировую стабильность, всплеск конфликтов, а также резкое реформирование экономической и дипломатической политики — всё это сплелось воедино, образовав атмосферу острейшей международной интриги. Какие перемены потрясли Украину, Европу, НАТО, Израиль, Иран, Канаду и далёкую Гренландию под твёрдой рукой Трампа? И каковы последствия для Владимира Путина, Владимира Зеленского, Николаса Мадуро и Марии Корины Мачадо? О чём спорят союзники и где притаились новые угрозы?
Миротворец или катализатор: новые раздоры и хрупкое перемирие
Одна из главных черт второго срока Трампа — декларативное стремление к завершению конфликтов по всему миру. Сам американский лидер неоднократно утверждал, что с момента своего возвращения завершил восемь вооружённых и политических противостояний. Среди них — разногласия между Арменией и Азербайджаном, напряжённость в отношениях Таиланда и Камбоджи, долгие споры между Индией и Пакистаном, конфликты между Сербией и Косово, Египтом и Эфиопией, Руандой и ДРК, а также ближневосточные горячие точки: Израиль против ХАМАС и Ирана.
Однако ключевой подвиг, которым гордится Трамп, — заключённое под эгидой Вашингтона перемирие в секторе Газа. По словам президента, его администрация впервые за три тысячелетия принесла покой на Ближний Восток. На деле последствия оказались не столь однозначными: хотя было объявлено о прекращении огня, столкновения в Газе вспыхивают вновь и вновь, а политическое урегулирование застопорилось. Израиль неоднократно заявлял протест против состава Совета мира, работавшего под руководством США, и особенно возражал против участия Турции и Катара, до этого оказывавших поддержку ХАМАС.
В то же время самая амбициозная миссия Трампа — попытка остановить военный конфликт на Украине — до сих пор не принесла ожидаемого результата. В предвыборной кампании он обещал окончить войну ещё до инаугурации, а затем и вовсе за сутки. Эти заявления сам президент успешно потом дезавуировал, списав на эффектную риторику. Сейчас он открыто выражает досаду как в адрес Москвы, так и Киева, укоряя обоих лидеров — Владимира Путина и Владимира Зеленского — в срыве диалога. Несмотря на трудности, Белый дом продолжает мирные инициативы: за полгода встречи с европейскими лидерами и непубличные переговоры приобрели невиданную ранее интенсивность. Американский представитель при НАТО публично заявил, что соглашение «уже у порога», однако конкретных сроков снова не последовало.
Трамп не скрывал надежд получить Нобелевскую премию мира. Его выдвижение стало чем-то вроде ежегодной дипломатической традиции, а сами выдвижения поддерживали главы разных стран, в том числе и оппозиционная фигура из Венесуэлы — Мария Корина Мачадо. Впрочем, награда всё же ушла не в Вашингтон: Мачадо, получившая премию, символически вручила медаль Трампу в знак признания его заслуг. Несмотря на этот обмен жестами, Нобелевский комитет подчеркнул, что официальным лауреатом всегда останется первичный обладатель.
Дипломатия на лезвии ножа: новые войны и акции устрашения
Но не только умиротворение — в активе администрации оказались и новые атаки. Символом этого стал громкий и рискованный рейд в Венесуэле — та самая операция «Абсолютная решимость». В начале января вооружённые силы США атаковали стратегические точки в Каракасе и других районах страны, пленив президента Николаса Мадуро и его супругу. Позже их оба доставили на американский военный корабль и этапировали в Нью-Йорк, чтобы инициировать процедуру судебного преследования.
Хотя Трамп неоднократно раздавал обещания избегать начала новых вооружённых кампаний, венесуэльская миссия оказалась не последней. В начале лета войска США поддержали израильские воздушные удары по иранским ядерным объектам — в Фордо и Натанзе. Несмотря на последовавшее перемирие, Израиль вскоре начал публично намекать о возможности новых атак в случае восстановления иранских ядерных мощностей.
Вскоре после событий в Венесуэле, по мере эскалации антиправительственных протестов в Иране, сам президент США пригрозил нанести удар по республике — не из-за ядерной угрозы, но в ответ на кровавое подавление митингов. На следующий день выяснилось: Пентагон перебрасывает авианосную группу Abraham Lincoln на Ближний Восток, а в регион отправляются новые истребители и системы ПВО. Атмосфера вокруг Персидского залива, Ирана и Израиля, накалилась до предела.
Военные миссии США: охота на картели, борьба с терроризмом и Йемен
Изоляционистский риторический нарратив так и не стал реальностью: Трамповская Америка активно использовала силу за рубежом. С марта по май военный альянс США и Великобритании атаковал позиции йеменских «хуситов» — «Ансар Аллах». Задолго до венесуэльской операции, в Карибском море и восточной части Тихого океана проводились рейды против катеров с наркокартелями: 35 операций привели к гибели более сотни человек.
Параллельно продолжались точечные удары по подразделениям глобальной террористической сети: американские военные регулярно нацеливались на объекты запрещённой в РФ организации «Исламское государство» в Сомали, Сирии, Ираке и Нигерии. Эти операции стали рутинной частью внешней политики Америки при Трампе.
Партнёры или противники: союзники США под небывалым давлением
Экономический протекционизм и политика жёстких тарифов оказались столь же значимы для внешней динамики, как и военные миссии. С апреля Дональд Трамп ввёл суровые таможенные пошлины почти против всех государств, что превратило экономику Канады в заложника американского рынка. Проводя аналогии с аннексией, Трамп не раз заявлял о перспективе включения Канады в состав США — как 51-го штата. Таким образом, Оттава вынуждена была предпринимать отчаянные шаги к самостоятельности, ища новых торговых партнёров, включая Китай.
Дипломатическая напряжённость вышла на новый уровень и в отношениях с Европой: саммит в Мюнхене ознаменовался резкой критикой миграционной политики ЕС из уст американского вице-президента. Это нашло отражение и в новой Стратегии национальной безопасности США: в тексте говорится об угрозе исчезновения европейской цивилизации, демографическом кризисе, политических репрессиях и ослаблении национальной идентичности.
В начале 2026 года Трамп вновь вернулся к проекту присоединения Гренландии. Когда-то отказ данцев казался окончательным, однако теперь американский президент открыто призывал жителей острова отделиться от Дании, вбрасывая идею защиты Гренландии от «претензий Китая и России». Ответ последовал незамедлительно — восемь европейских стран отправили военные контингенты на учения в Гренландию. Вслед за этим Трамп увеличил пошлины и не исключил военного вмешательства, увязывая свои действия с отсутствием премии мира.
Наступление на европейские интересы и открытое давление на союзников обострило противоречия между сторонами — от новых политических блоков до создания «торговой базуки» со стороны ЕС. Переговоры зашли в тупик, а трансатлантические отношения оказались под угрозой затяжного кризиса.
Трамп, пресс-секретари и новая культура публичной агрессии
Второй срок Трампа ознаменовался ещё и тотальным изменением стиля политической коммуникации. Провокационное поведение президента стало нормой для всей администрации. Пресс-служба Белого дома всё чаще игнорирует неудобные вопросы, отвечает журналистам насмешкой и даже откровенным хамством. Яркие публичные конфликты и циничные тирады стали элементами нового политического шоу.
Сам Белый дом активно использует интернет-пространство для сатирических публикаций. Особенно запомнились видеоролики с танцующим Трампом или сценами американских авиаударов. Такой подход только усилил образ непредсказуемого, но целеустремлённого лидера. Различные клипы со словами «Обещания даны — обещания сдержаны!» стали вирусными и добавили масла в огонь острых дебатов о будущем страны и её дипломатического курса.
Власть и экономика: президентские указы, протесты и инфляция
Трамп не полагался исключительно на Конгресс: его стратегия строилась на постоянном использовании президентских указов. 228 распоряжений в первый год второго срока — рекорд для современной Америки. На этом фоне Конгресс, несмотря на формальное большинство республиканцев, принял рекордно малое число законов. Главное достижение — так называемый «Большой прекрасный билль», обеспечивший продление налоговых льгот, рост военного финансирования и новые меры по охране границ.
Ограничительная и жёсткая иммиграционная политика проводилась без оглядки на недовольство общественности. В день инаугурации был подписан указ о чрезвычайном положении на южной границе: новые депортации и рейды ICE вызвали протесты не только среди мигрантов, но и среди властей отдельных штатов. Реакция Вашингтона — развертывание сил Национальной гвардии в очагах волнений — лишь усугубила конфликт. Юридические баталии вокруг применения закона о восстании (Insurrection Act) 1807 года завершились временной победой демократов — суды запретили использование армии для усмирения митингующих, однако президент не прекращал угрозы о возможном вводе войск в будущих кризисах.
Экономическая ситуация оставалась противоречивой: замедление инфляции до целевых 2% сменилось кризисом на фоне глобальной тарифной войны. Декабрь 2025 года принёс скачок инфляции до 2,7%, а фондовый рынок сотрясался на новостях о новых экономических мерах. Несмотря на рост ВВП до 4,3% в третьем квартале и ожидаемые 5,3% в четвёртом, большинство американцев оценивает положение скептически. Лишь 9% расценивают экономику как отличную, а более половины считают, что президент слишком увлёкся международной повесткой в ущерб внутренним проблемам.
Социологические исследования фиксируют падение одобрения экономической политики Трампа до минимума, а общий рейтинг популярности президента не превышает 42%. Протесты, новые законы и противоречивые реформы, сопровождаемые агрессивным позиционированием на мировой арене, продолжают держать Америку и её союзников в напряжённом ожидании новых потрясений и непредсказуемых перемен.
Источник: www.rbc.ru
